За годы войны тысячи российских заключенных оказались на свободе. До осени 2024 они подписывали контракт на полгода, получая президентское помилование. Некоторые из них сидели по тяжким статьям и таким образом избежали десятилетий тюрьмы. Так на свободе оказался убийца кемеровской студентки Веры Пехтелевой, а ее родители узнали об этом спустя полгода. Мы сняли истории жертв, матери которых потеряли следы осужденных убийц и до сих пор не знают, где те находятся. А также мы поговорили с двумя бывшими преступниками, которые вернулись с фронта и теперь ведут жизнь обычных граждан.

Эвенк Игорь Иванов из села Харыялах в Оленекском районе Якутии всю жизнь проработал оленеводом, а в 55 лет решил уйти добровольцем на фронт. Оттуда он уже не вернулся. Чуть позже на войну отправился и его сын, о котором сейчас ничего не известно. «Постоянно подавал заявки. И вот, последний раз его взяли резко. Мы были в шоке — как так, такого старого?» — удивляются его вдова и дочь. Они бы не отпускали воевать ни отца, ни сына. Но кто их спрашивал. Мы сняли похороны Игоря Иванова — еще одного представителя малочисленных народов России, погибшего на войне. По словам местных жителей, около 30 человек из Оленекского района ушли на фронт. Восемь из них погибли, а шестеро — пропали без вести.

В советское время Остров Чечень был рыболовецким колхозом-миллионером, на острове «вообще все было», как говорят местные жители, работал паром, летали самолеты. В селе постоянно проживали около 1000 человек. Теперь их не более 50. Остров не пережил 90-е, и вот уже 30 лет продолжается разрушение. Руины ДК, похожего на античный храм с колоннами, пост-апокалиптический пейзаж и время, застывшее в конце 80-х. Среди этого безвременья, без интернета, электричества и связи с материком, все еще есть люди. Почти все они патриоты. Владимир Севриновский провел на острове длинные выходные 9 мая, и вот что из этого получилось.

Предлагаем поделиться своим мнением о фильме ЗДЕСЬ.

«Меня постоянно мучил насморк. Он смотрит, а у меня там осколок, и он еще гноится. И тогда я просто сам себе этот осколок плоскогубцами вырвал, и все». Поговорили с человеком, добровольно отправившимся на войну, потому что ему «без разницы» как зарабатывать. Получился объемный психологический портрет российского контрактника.

Группа «Марем» — команда единомышленниц, помогающая жертвам домашнего насилия на Северном Кавказе. Ее создала в 2020 году дагестанская журналистка Светлана Анохина. После налета на убежище группы чеченских и дагестанских полицейских волонтеркам пришлось покинуть Россию. Но и за рубежом они продолжают эвакуировать девушек. В фильме прослеживается путь этих беглянок на разных этапах – от выезда из своих республик до длительного процесса реабилитации в чужой стране.

Монтаж - Максим Пахомов.

На берегах Амура к северо-востоку от Хабаровска расположен Нанайский район. Нанайцы – один из коренных народов Дальнего Востока, их в России около 12 тысяч. Андрей Бельды, популяризатор нанайской культуры, живущий в селе Найхин, жалуется, что люди забывают традиции и язык – свободно разговаривать на нем могут лишь несколько сот человек, местным детям его преподает лингвист-энтузиаст, приехавший из Великого Новгорода. Бельды рассказывает, как в сталинские времена нанайцев отправляли на Сахалин – заселять бывшую японскую территорию. Он критикует нынешние власти, которые не дают свободно рыбачить (а рыбная ловля – традиционный промысел нанайцев). Газа в большинстве сел нет, лес вывозится за границу. С началом войны в Украине многим нанайцам пришли повестки, даже пожилым и умершим. Среди родственников Бельды есть погибшие на войне. Но саму войну он поддерживает – говорит, территориальные интересы государства важнее.

Летняя Золотица – деревня на берегу Белого моря в 180 километрах от Архангельска. Зимой туда можно добраться только на снегоходе или небом – на стареньком "Ан-2". Начальник посадочной площадки Летней Золотицы Илья Иконников – в одном лице и авиадиспетчер, и сторож аэродрома, и кассир, и грузчик, и истопник, – приезжает в деревню из родного городка Онега на вахту. Иконников – бывший журналист, поэт, работа в авиации приносит ему меньше, чем заказные эпитафии и поздравления, но "служение "Ан-2", как он это называет, – призвание, унаследованное от деда и отца. В деревне меньше 200 жителей, многие приезжают только на лето. Работа, в основном, есть в бюджетных организациях – почта, школа, администрация. Зарплаты низкие. Поморы традиционно ловят рыбу, но из-за трудновыполнимых бюрократических требованиий промысел часто превращается в браконьерство. В Летней Золотице нет мобильной связи и плохо с интернетом, зато хорошо с центральным телевидением. Оно рассказывает про войну в Украине, а в школе на специальных уроках учат патриотизму. Иконников против войны, но в деревне он, скорее, исключение.

Тыва, беднейший регион России, занимает первое место в стране по числу подтвержденных потерь на войне в Украине на душу населения. Жительница маленького тувинского села Суш Надежда Байкара гордится, что мужчины из ее семьи всегда служили. Дядя погиб на территории Украины в Великую Отечественную, сын участвовал в захвате Крыма, был в Сирии. Весной на войне в Украине погиб любимый внук Надежды, Алдын-Херел. Байкара уверена, что другой ее внук тоже станет солдатом. Тем временем местные шаманы проводят ритуалы, чтобы уберечь от смерти отправленных в Украину солдат. Лишь немногие молодые тувинцы, несмотря на риски, осмеливаются высказываться против войны.

Антон — странствующий шаман в Тыве. Давным-давно он бросил свою жену и детей, чтобы жить жизнью кочевника. Но он стареет и скучает по дому и семье. А еще пытается ухаживать за Дарьей, одинокой русской женщиной.

Поселок Волочанка находится посреди полуострова Таймыр. Половина его жителей — долганы, тюркский народ, родственный якутам. Другая половина — нганасаны, еще один коренной народ Севера. Нганасанским языком во всем мире владеет около сотни человек, их традиционная культура под угрозой. В поселок приехало семейство Теребихиных — мечтатели, придумывающие массу разных проектов. Самый масштабный, почти утопический — строительство первой в Евразии фермы овцебыков. Но осуществить мечту непросто — жизнь на Севере тяжела, а порой и смертельно опасна.

«Женское обрезание» — так называется калечащая операция на женских половых органах. Женское обрезание практикуется, в том числе и на Северном Кавказе. Возрастного ценза нет — обрезать клитор и половые губы могут как взрослой женщине, так и младенцу. Чаще всего обрезают девочек 5-12 лет. Авторы поговорили с женщинами, подвергшимися обрезанию, выяснили, откуда взялся этот калечащий обряд и какое отношение он имеет к исламу, а также ответили на вопрос, почему молчат многочисленные жертвы.